Факты Дня

1 969 подписчиков

Русское сердце Буковины

«На Буковине РПЦ отметилась громким скандалом: заставили детей колядовать на русском языке. ВИДЕО». Под таким заголовком украинский сайт криминальной (!) хроники опубликовал донос местного служителя СЦУ, который переопубликовали полторы тысячи свидомых стукачей, включая, разумеется, законодателей этого жанра – униатов.

«Осторожно! Видео, которое ломает психику! Если стоите – то сядьте и только тогда смотрите! – предупреждает бдительный СЦУшник. – Как из украинцев московские попы воспитывают хохлов и малороссов. Исключительно украиноязычное село! Украинскую колядку украинские сектанты Московского патриархата для украинских детей перевели на РУССКИЙ язык! Этот трэш происходит на Западной Украине, на Буковине, в с. Михальча Сторожинецкого района! Шел седьмой год войны с Московией… А вы дальше говорите, что все равно в какую церковь ходить…» (орфография персонажа сохранена).

Однако ведь перед этим митрополит Драбынко пояснил, что особые украинские корни у выходцев из Буковины отсутствуют. Это он говорил о предстоятеле канонической церкви на Украине митрополите Онуфрии, который, видите ли, не обладает национальной свидомостью, ибо «видит всё через призму Священного Писания» и является «гражданином неба».

Своими словами Драбынко показал всю экзистенциальную пропасть между политической организацией религиозного толка и Церковью Христовой.

И тут же приписал себе авторство «обличительного» термина «политическое православие»! Но всё же мы не о Драбынко, а о Буковине. И здесь признаём правоту проговорившегося митрополита. Частичную. Буковина, хоть и не украинская, но и далеко не румынская, как, подыгрывая бухарестским реваншистам, намекает проспавшееся высокопреосвященство, рассказывая, что данный край под командованием гитлеровского союзника Антонеску воевал с Советским Союзом.

Так вот. Согласно переписи населения 1851 г., в Буковине жило 145 тыс. русинов, 185 тыс. валахов и молдаван, вместе взятых, 51 тыс. представителей других национальностей и 0 (ноль)… украинцев. Боле того, северная Буковина (откуда родом митрополит Онуфрий) вообще преимущественно русинская, о чём свидетельствует этнографическая карта Австрийской империи 1855 г. Здесь также напрочь отсутствуют украинцы.

Русское сердце Буковины
Карта национального состава Буковины, 1855 г.

Да, «українська історична наука» «доводыть», что русины – это не русские, а украинцы. Хотя бы потому, что с точки зрения «української лінгвіністичної науки» корни «рус-» и «укр-» куда ближе между собой, нежели «рус-» и… «рус-». Но если обратиться от «науки» украинской к науке исторической, то окажется, что этноним «русин» как синоним «руського» или «русского», «руснака» (особенно на Буковине и в Молдавии, где и сейчас остаётся в виде частой фамилии), «руса» и «русича» изначально был распространён по всей Руси – от Новгородской земли до Галицко-Волынской. В «Хождении за три моря» (XV век) тверской купец Афанасий Никитин писал: «А в том в Чюнере хан у меня взял жеребца, а уведал, что яз не бесерменянин – русин». К XIX в. термин «русcкий» в пределах Российской империи постепенно вытеснил остальные самоназвания. В Австрийской же «русин» остался, поскольку, очевидно, был созвучен «рутенам» на немецком – основном языке империи. Ещё сто лет назад они называли себя в единственном числе «русин», а во множественном – русскими.

Вот, к примеру, униатская мемориальная табличка 1911 г. в Черновцах в честь карпато-русского просветителя Маркиана Шашкевича. Даже у грекокатоликов сто лет назад ещё «русское сердце», «русская вера» и даже «Австрийская Русь».

Русское сердце Буковины
Русское сердце, русская вера, Австрийская Русь (1911)

М.С. Шашкевич – один из участников знаменитой «Руськой троицы», которая в 1837 г. выпустила на галицком наречии сборник «Русалка Днестровая», чем накликала на себя обвинения в русофильстве. Полиция конфисковала тираж сборника (лишь несколько десятков экземпляров удалось спрятать), а его издателей стали называть николаевцами – поклонниками русского императора Николая І.

«Замечательно, что наши первые литераторы, авторы “Русалки” и “Венка”, самоучки, употреблявшие местные наречия, в скором времени начали писать правильно, и то общерусским языком, как Головацкий, Устиянович и Гушалевич, – отмечал в 1910 г. в газете «Галичанин» историк, депутат австрийского парламента д-р Н.А. Антоневич. – Если же Шашкевич не пошел таким же естественным путем, то только потому, что его вскоре постигла смерть» (в 1843 г., в 31 год. – Д.С.).

Пять лет не дожил Маркиан Семёнович до русского пробуждения Карпат, когда местные русины спустя столетия вновь встретились с братьями с Великой Руси – с армией Николая I, шедшей на помощь Австрийскому престолу, который расшатало Венгерское восстание. Молодой, вступивший на престол благодаря русскому походу Франц-Иосиф поначалу старался выказывать благосклонность своим русским подданным.

Вдохновлённый этим видный деятель русинства, юрист, писатель Адольф Добрянский в 1849 г. возглавил делегацию, вручившую императору петицию о нуждах своего народа. В ней, в частности, предлагалось объединить Угорскую Русь с Галичиной и Буковиной в единый русский коронный край с русским языком в качестве официального и языка образования от школьного до высшего (с основанием в Ужгороде «Русской академии»). «Император, напуганный венгерским восстанием и видевший в тот момент в русинах своих естественных союзников, на все отвечал согласием, – писал выдающийся историк Николай Ульянов. – …Добрянский был назначен «наджупаном» (наместником) четырех «столиц», учредил русскую гимназию, завел делопроизводство на русском языке и широко повел распространение в крае русской культуры. Ни малейших колебаний в выборе между неразвитым местным наречием и русским литературным языком не существовало. Закарпатская Русь с самого начала встала на путь общерусской культуры. То же наблюдалось в более глухой, неразвитой Буковине, совсем лишенной собственной интеллигенции».

Идиллия эта, как мы знаем, продолжалась от силы три года. С 1851 г. русинство разнообразными способами постепенно начали «затирать». Однако погасить импульс 1848-1849 гг. не удавалось. Историк Александр Каревин приводит свидетельства писателя Всеволода Крестовского, служившего в конце 1880-х годов на заставе, приграничной с Буковиной и Галицией: «Закордонные крестьяне, приходя иногда к нам, с большим участием и интересом расспрашивают, что делается “у нас” в России, и царя называют “нашим”, то есть своим царем. Когда же им напоминают, что у них есть свой цесарь, в Вене, они, ухмыляясь, отвечают, что это так только пока, до времени, а что истинный царь их сидит в России, в Москве…. Считают последнюю своею истинною столицею».

На днях Александр Каревин опубликовал свою очередную находку – статистическую выкладку из львовского журнала за 1884 год. Тут важно не только отсутствие упоминания о «мове» (её тогда ещё не придумали), но и сам язык, на котором издан журнал. Почти такой же, как в России того времени, лишь с особенностями написания некоторых слов.

Русское сердце Буковины

В Австрии прекрасно сознавали значение правописания в национальной самоидентификации славян. Ни одна письменная реформа на Балканах не проходила без наблюдения и участия власти. «Считалось большим достижением добиться видоизменения хоть одной-двух букв и сделать их непохожими на буквы русского алфавита», – писал Н.И. Ульянов. С карпатскими русинами сначала решили поступить радикально – перевести всю письменность в Галиции, Буковине и Закарпатье на латинский алфавит. Однако массовые протесты заставили отказаться от этих намерений. Тогда решили «реформировать» грамматику. Из алфавита изъяли «ы», «э», «ъ», введя буквы «є» и «ї». Целесообразность этой «реформы» обосновали тем, что славянским подданным австрийского императора «и лучше, и безопаснее не пользоваться тем самым правописанием, какое принято в России».

В 1895 г., несмотря на протест подавляющего большинства карпаторусских депутатов в австрийском парламенте, министерство просвещения официально ввело в Галиции и Буковине новую грамматику.

На факт неизменного перевеса москвофилов на всех выборах в сейм и рейхстаг, проходивших в Галиции, Буковине и Угорской Руси, ещё в 1893 г. обращал внимание «отец украинства» Драгоманов. По словам переехавшего на следующий год в Австрию Грушевского, москвофильство «охватило почти всю тогдашнюю интеллигенцию Галиции, Буковины и закарпатской Украины».

Поэтому термины «Украина» и «украинец» австрийские и польские чиновники старались в общении с автохтонным населением Галиции и Подкарпатской Руси не употреблять. Дальше страниц узкопартийной украинофильской прессы они не распространялись. Лишь в 1911 году, и только в Буковине, наиболее удалённой от главных культурных центров славян Австрии, решились на эксперимент. Выпускникам духовной семинарии решили давать приходы только при условии их подписи под следующим письменным обязательством: «Заявляю, что отрекаюсь от русской народности, что отныне не буду называть себя русским; лишь украинцем и только украинцем».

При этом уже год, как по доносам украинофила Николауса Риттера фон Васылько австрийские власти закрыли все русофильские организации Буковины («Общество русских женщин», «Карпаты», «Русско-православный народный дом», «Русско-православный детский приют», «Русско-православная читальня», «Русская дружина»), а также русские бурсы (общежития для учащейся молодёжи) в Черновцах и Серете. Имущество организаций было конфисковано.

И всё же вплоть до Первой мировой войны Буковина не знала никаких «украинцев». В 1914 г. русинов в крае насчитывалось более 305 тыс., тогда как румын – 273.2 тыс. (в их число записывали и молдаван), иудеев – 103 тыс., швабов – 65 тыс., поляков – 36.2 тыс., мадьяров – 10.3 тыс., липованов (русских старообрядцев) – 3.2 тыс.

Русское сердце Буковины
Буковинские русины в 2014 г.

«Переплавка» началась в первых в Европе концлагерях, устроенных австрийцами под предлогом войны для русинов, не желавших становиться украинцами. О пытках в этих лагерях смерти, об исчислявшихся десятками тысяч жертвах читатели ФСК знают.

С тем большей радостью встречали карпатороссы русскую армию. Главнокомандующий эрцгерцог Фридрих в докладной записке Францу-Иосифу пояснял это уверенностью коренного населения Галиции, Буковины и Угорской Руси в том, что «оно по расе, языку и религии принадлежит к России». А представитель МИД Австро-Венгрии при Верховном командовании барон Гизль лишь утвердился в выводах, к которым пришёл, изучая обстановку ещё до Галицийской битвы: «Украинизм не имеет среди народа опоры. Это исключительно теоретическая конструкция политиков… Украинофильское движение среди населения не имеет почвы — есть только вожди без партий».

После Первой мировой, уже в составе Румынии, в Буковине началась принудительная румынизация. В 1919 г. в Черновцах восстал 113-й Буковинский полк, состоявший в основном из русинов. Эти и последующие выступления были жестоко подавлены властями. Тем не менее ещё в 1933 г. румынская политическая полиция признавала: «Бессарабская душа, которая все ещё живет видением старой России, не может быть достаточно близкой национальным устремлениям объединенной Румынии».

А советская политическая наука именовала русских Буковины украинцами. И в 1940 г. Северная Буковина была присоединена к УССР.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх