Факты Дня

1 915 подписчиков

Свежие комментарии

  • Максим Пипотя19 января, 0:45
    Грешно смеяться над больными людьми....За что свидомые н...
  • Victoria T18 января, 21:38
    Извиняюсь за такой жест, но по другому не скажешьВиктория Нуланд н...
  • Victoria T18 января, 21:37
    Виктория Нуланд н...

Совет Безопасности ООН – итоги 2020 года

2020 год стал довольно значимым для деятельности Совета Безопасности ООН – главного органа Организации Объединённых Наций.

Всего Совбезом было принято 56 резолюций. Среди основных – миротворческие операции, положение на Ближнем Востоке и в Африке. Однако самый важный, казалось бы, вопрос Совет Безопасности своим вниманием обошёл (об этом в самом конце статьи).

В 45 случаях резолюции принимались единогласно, но в отношении ряда проектов постоянные члены Совета применяли право вето. Такими проектами стал, например, проект по иранской ядерной программе в августе (против голосовали Россия и Китай). Право вето дважды применяли США, Британия и Франция (по проектам резолюций о ситуации в Сирии). Несмотря на единогласную поддержку остальных членов Совбеза, 31 августа 2020 г. США в одиночестве применили вето по проекту резолюции о борьбе с международным терроризмом.

По ряду резолюций за них не голосовали постоянные члены, но они и не голосовали против, давая возможность этим резолюциям быть принятыми. Среди таких резолюций: № 2556 по Демократической Республике Конго (воздержалась Россия); № 2551 по ситуации в Сомали (воздержались Россия и Китай); № 2547 по ситуации на Гаити (воздержались Россия и Китай); № 2542 по ситуации в Ливии (воздержались Россия и Китай); № 2533 по ситуации в Сирии (воздержались Россия, Китай и Доминиканская Республика); № 2521 по ситуации в Южном Судане (воздержались Россия, Китай и Южная Африка).

Наиболее принципиальным воздержанием России стало принятие резолюции по рассмотрению деятельности т. н. Остаточного механизма по уголовным трибуналам («правопреемника» Международного трибунала по бывшей Югославии и Международного трибунала по Руанде).

Одним из наиболее ожесточённых столкновений позиций в СБ ООН в 2020 году вновь явилась ситуация в Сирии. Западные страны неоднократно пытались использовать Совет Безопасности для расправы над САР. России в предыдущие годы приходилось накладывать вето на ряд проектов, предполагавших передачу ситуации в Сирии в Международный уголовный суд. В 2020 году западные «партнёры» пытались продавливать проекты резолюций, предусматривавшие вмешательство в сирийский конфликт (в том числе под видом оказания гуманитарной помощи). Беспрецедентная битва проектов состоялась 7-11 июля 2020 г., когда прошло пять голосований подряд, но ни один из проектов не был принят. За западные проекты дважды расклад голосов был тринадцать против двух, а за российский – дважды четыре против семи (при четырёх воздержавшихся). При этом западные страны не желали идти на компромиссы, которые им предлагала Россия. Так, Россия была готова проголосовать за германо-бельгийский проект, но потребовала, чтобы в резолюцию была включена обязанность генсека ООН доложить о «прямом и косвенном воздействии односторонних принудительных мер, введенных в отношении Сирии, на гуманитарную ситуацию». Однако российская поправка была отвергнута демонстративно, пренебрежительно. Вот, например, как голосовала по представленным Россией поправкам Бельгия: «Бельгия голосует против… Наша делегация не намерена выступать с разъяснением мотивов голосования». Столь же пренебрежительно был отвергнут компромисс, предложенный Китаем. Тем не менее эпопея завершилась уже на следующий день, когда резолюция по Сирии была принята 12 голосами за при 3 воздержавшихся (воздержались Россия, Китай и Доминиканская Республика).

Следует выделить также коллективную обструкцию, устроенную западными странами и их сателлитами по проекту резолюции, представленной Россией в последний день её председательства в Совете Безопасности 30 октября 2020 года. Против российского проекта, касающегося роли женщин в обеспечении мира и безопасности, не проголосовало ни одно государство, но 10 стран воздержались, сделав принятие резолюции невозможным. Пять членов СБ, несмотря на невиданное давление, российский проект поддержали (Китай, Южная Африка, Вьетнам, Индонезия).

Совет Безопасности ООН – итоги 2020 года

Среди основных событий, произошедших в СБ ООН, следует также назвать феерический провал американского проекта резолюции, касающийся Ирана. Феерию данному провалу создало не то, что США оказались в одиночестве при голосовании (такое случалось и ранее), а то, что это произошло по проекту, представленному самими США! Такую «свинью» американские сателлиты ещё ни разу не подкладывали Вашингтону.

Среди событий 2020 года стоит отметить и развитие неформальных заседаний Совета, проводимых по т. н. формуле Аррии. Работа российской дипломатии в рамках таких заседаний не раз ставила в тупик западных «партнёров», которые были вынуждены заслушивать независимых экспертов и должностных лиц ООН, не входящих в число «готовых на все услуги». В связи с этим начались попытки некоторых членов Совбеза воспрепятствовать проведению подобных заседаний: эти члены СБ не приходили на заседания сами и возражали против их веб-трансляции через платформу Интернет-ТВ ООН. Так было, в частности, с заседаниями по формуле Аррии, организованными Россией в мае 2020 г. по ситуации в Крыму, а также в декабре 2020 г. по Минским соглашениям. В ответ российский МИД заявил, что будет действовать на основе взаимности.

Тем не менее под занавес года Россия и США продемонстрировали возможности совместной работы и представили подчеркнуто совместный (только Россия и США!) проект по ситуации на Ближнем Востоке, который и был принят в качестве Резолюции СБ ООН № 2555.

Совет Безопасности ООН – итоги 2020 года

Разногласия, выразившиеся в форме голосования против или воздержания касались лишь десяти проектов. С одной стороны, это много. Однако, с другой стороны, это показывает, что дискредитация Совета Безопасности и ООН в целом не удалась, хотя рядом стран такая цель преследовалась.

В наступившем 2021 году кресла новых непостоянных членов Совета заняли Индия, Ирландия, Кения, Мексика и Норвегия. Председателем в январе стал Тунис.

* * *

И в заключение ещё об одном событии в СБ ООН – не произошедшем. В некоторых обстоятельствах не произошедшие события значат больше, нежели состоявшиеся. К таким событиям можно отнести реакцию Совбеза на «пандемию». Казалось бы, масштаб всего происходящего в мире с начала 2020 года под кодовым названием «COVID-19» предполагал участие в нём Организации Объединённых Наций как самой универсальной международной организации. Однако нет! Даже структура ООН, которая должна вроде бы непосредственно заниматься «пандемией» – ВОЗ, лишь имитирует такую деятельность.

Важно подчеркнуть: несмотря на утверждения о том, что ВОЗ «объявила всемирную пандемию», в действительности это не так. В марте 2020 года заявление о «пандемии» было сделано не ВОЗ как международной организацией, а её генеральным директором Тедросом Адханом Гебреисусом. Более того: директор ВОЗ вообще ничего не «объявлял», он лишь сообщил, что, по его мнению, ситуация «может рассматриваться» как пандемия. (1) Кстати Гебреисус не врач; он дипломат, бывший министр иностранных дел Эфиопии…

Что было дальше? Во-первых, были некие рекомендации, направлявшиеся чиновниками ВОЗ (обратим внимание: не государствами-членами ВОЗ, а именно чиновниками, что лишает данные рекомендации международного, то есть согласительного, характера). Во-вторых, эти рекомендации настолько необычны, что вызывают новые вопросы. Например, инструкция ВОЗ о методике установления причин смерти во время пандемии COVID-19 (2); её трудно назвать адекватным ответом на происходящее.

На фоне бездействия ВОЗ необычно выглядит и молчание Совета Безопасности ООН. Несмотря на то, что СБ почти весь год собирался в удалённом формате, единственная резолюция по вопросам «пандемии» касалась призыва к сторонам происходящих в мире конфликтов «приостановить вооружённые действия на время пандемии». Столь пустую, беззубую реакцию можно объяснить лишь одним: в Совете Безопасности ООН нет даже минимального согласия по соответствующему кругу вопросов.

Стоит обратить внимание на инициативу Российской Федерации по представлению проекта резолюции по борьбе с пандемией COVID-19 в Генеральную Ассамблею (ГА ООН). И факт представления данного проекта не в СБ, а в ГА, и итог этой инициативы говорят о явном нежелании ряда государств принимать какие-либо решения на универсальном уровне.

Кроме российских предложений имеются и другие варианты, которые ранее были использованы Советом, но о них не вспоминают. Речь идёт о решении, которое было принято в 2014 г. в резолюции СБ ООН № 2177 (2014) по ситуации в Западной Африке, когда вспышку эпидемии, вызванной вирусом Эбола, Совет квалифицировал как «угрозу международной безопасности». Впервые в истории ООН эпидемия получила такую квалификацию! А квалификация эта стоит многого – через неё активируются чрезвычайные полномочия Совета Безопасности по главе VII Устава ООН! Однако на этот раз Совет Безопасности промолчал. 2021 год должен показать, как будет развиваться ситуация с «пандемией» и в медицинском, и в общественно-политическом плане.

Заглавное фото: «Пандемический» формат заседаний Совета Безопасности ООН, применяемый с марта 2020 года

Примечания

(1) Дословно Гебреиус сказал: «We have therefore made the assessment that COVID-19 can be characterized as a pandemic». Уклончивость слов чиновника налицо: директор ВОЗ говорит we (мы), но избегает употреблять название возглавляемой им организации.

(2) Желающие могут ознакомиться с этим чиновничьим творчеством на официальном сайте ВОЗ.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх