Факты Дня

2 000 подписчиков

Свежие комментарии

  • Viktor Tumpurov
    Тогда мы к границам США приблизились,сегодня они в квадрате,наша очередь ответить.Россия и США на г...
  • Россиянин
    На Украине возможен военный переворот. Никто не хочет умирать за интересы США.Расклад сил на до...
  • Владимир Витковский
    Таких мразей, как хенералька вовка и шут, в назидание другим, для успокоения уркаинылетна 50 ьжесточайше наказать, ...«Зеленский перепу...

Донбасс: момент истины

Леонид ИВАШОВ, генерал-полковник, президент Академии геополитических проблем, постоянный член Изборского клуба. Признаков того, что готовится масштабная вооружённая агрессия против народных республик Донбасса, уже достаточно, и с каждым днём становится всё больше.

В течение 2020 года мы наблюдали, что в армии Украины (ВСУ) идёт активное довооружение, включая беспилотники, проводится активная подготовка личного состава с участием натовских инструкторов. Также было подписано знаковое соглашение о сотрудничестве между министерствами обороны Украины и Турции. Ранее, в первый год после избрания президентом Владимира Зеленского, подобной активности не наблюдалось.

Также участились провокации на линии разграничения сторон, усилились обстрелы, активизировалась диверсионно-террористическая деятельность, включая попытки убийства наиболее боеспособных командиров ополчения ДНР и ЛНР.Кроме того, мы видим сосредоточение ударных группировок на флангах линии разграничения, особенно на юге, в районе Мариуполя. Туда перебрасывается дополнительно тяжёлая техника. Многие украинские военные и политики не скрывают, что хотят повторить в Донбассе успехи хорватского наступления в Сербской Краине 1995 года и недавней операции осенью 2020 года азербайджанской армии при поддержке Турции в Нагорном Карабахе.

Весной, скорее всего — в апреле, ожидается проведение совместных американо-украинских военных учений, а за ними — массированной атаки против независимых и непризнанных республик Донбасса. Цель понятна — разгромить ополчение этих республик и вернуть их в состав Украины.

Параллельно был запущен другой процесс. Это как бы «инициатива снизу». Речь идёт о том, что бывшие воины-афганцы, с одной и с другой стороны, обсуждали вариант мирного разрешения нынешнего конфликта, с возвращением Донецкой и Луганской народных республик в состав Украины. Поскольку Россия не признаёт их независимость и официально не даёт гарантий безопасности, никакой международно-правовой базы для российского вмешательства в данный конфликт, в случае его обострения нет, — тем более, что киевские власти в настоящий момент готовы официально выйти из Минских соглашений.

В результате сейчас для ДНР и ЛНР сложилась тупиковая ситуация, поскольку ни население, ни вооруженные силы, ни руководство не видят своего будущего, находятся в состоянии выживания. Здесь и постоянные обстрелы, здесь и безработица, здесь и тяжёлая санитарно-эпидемиологическая обстановка, и многое другое.

Почему украинская агрессия активно готовится именно сейчас? Мы помним, что Зеленский, которого привели к власти известные олигархические группировки, очень многое обещал. В том числе — что он вернёт Донбасс в состав Украины, и даже что-то там о Крыме заикался.

Сейчас рейтинг Зеленского на Украине катастрофически падает и, если чего-то сверхъестественного не произойдёт, его на второй президентский срок, скорее всего, не переизберут. Поэтому он сейчас всеми силами пытается зачистить политическое и информационное пространство от своих основных соперников, от их медиаресурсов. Мы видим закрытие ряда телеканалов, мы видим давление на Виктора Медведчука и Анатолия Шария. Всё направлено на то, чтобы ужесточить контроль над Украиной. Но этого мало — Зеленскому и тем олигархическим силам, которые за ним стоят, чтобы сохранить власть, нужно добиться победы в Донбассе. Или хотя бы начать там военные действия.

Запасной вариант, о котором я уже упомянул, это воины-афганцы, которые из сферы неформальных контактов переведены в сферу полуофициальных переговоров. Им предложили встречу в Стамбуле, где доминируют англичане. Официально эту встречу организует турецкая сторона, и там отрабатывается сценарий «мирного» возвращения Донбасса. В проекте обсуждаемого соглашения, противоречащего Минским соглашениям, есть опасный для ДНР и ЛНР пункт о том, что сначала Украинская сторона готова дать гарантии в том, что не будет проводить репрессии против участников боевых действий, и под эти гарантии киевские власти должны установить контроль на тех участках российско-украинской границы, которые сейчас являются границей между Россией и народными республиками Донбасса. Но понятно, что как только такое случится, все эти гарантии…

Владимир ВИННИКОВ.

Деловой партнёр Игоря Коломойского Борис Филатов говорил о русских и прорусских «сепарах» и «ватниках»: «Обещайте им что угодно — вешать будем потом!»

Леонид ИВАШОВ.

Да, в этом отношении ничего не изменилось. Но данный вариант пока рассматривается в Киеве как запасной — на случай, если с военной операцией что-то пойдёт не так.

Исходя из всего вышеизложенного, близкую, уже в этом году, войну в Донбассе я считаю практически неизбежной.

Насколько длительной и кровопролитной она будет? На мой взгляд, это зависит, прежде всего, от степени готовности России к подобному развитию событий. Мы ведь не знаем, какие планы на этот счёт есть в нашем Генштабе, и что имел в виду Путин, намекая, что Украина в случае агрессии против Донбасса может лишиться своей государственности? Означает ли это, что Россия может быть втянута и готова втянуться в подобный конфликт, со всеми его геополитическими осложнениями? Тем более, что ситуация в наших «верхах» чем-то похожа на ситуацию в «верхах» украинских, хотя и на несколько ином уровне.

Доходы наших соотечественников, как известно, снижаются, цены повышаются, как сказал президент, слишком быстро, в результате чего доверие населения к власти падает, а протестные настроения растут. Одним только «закручиванием гаек» изменить ситуацию нельзя, поэтому втягивание России в донбасский конфликт выгодно не только США, Великобритании, НАТО, ЕС и всему коллективному Западу. В какой-то мере это выгодно и некоторым сегментам российской «властной вертикали» — для отвлечения внимания нашего общества от реальных социально-экономических проблем. То есть со всех трёх сторон: и Украины, и Донбасса, и России, — есть силы, заинтересованные в войне, которая якобы «всё спишет». Не говоря уже о наших западных партнёрах, которые спят и видят, чтобы русские, славяне, православные убивали друг друга как можно больше и яростнее. Так что ситуация, на мой взгляд, сложилась чрезвычайно опасная.

Александр БОРОДАЙ, председатель Союза добровольцев Донбасса. Ситуация в Донбассе, я бы сказал, стабильно-напряжённая, и такой она остаётся начиная с 2014 года. В чём это конкретно проявляется в настоящий момент? Это проявляется интенсификацией боевых действий по линии соприкосновения, а также тем, что со стороны так называемой Украины к этой линии подтягиваются разного рода части и подразделения, техника, боеприпасы, ГСМ и так далее. В общем, всё то, что нужно для наступления. Соответственно, вопрос: будет это наступление или нет, и если да, то когда его нужно ждать?

Очевидно, что наступления не будет в марте — потому что никто не полезет вперёд в распутицу. Поэтому самый вероятный срок начала наступления — середина апреля или, если март окажется дождливым, конец апреля — начало мая, то есть, когда станет посуше.

Но начнёт ли Украина масштабные боевые действия — большой вопрос. Потому что, с одной стороны, они ей крайне необходимы. Вернее, они крайне необходимы Зеленскому, который сейчас находится в ситуации полного политического тупика. По самым оптимистическим оценкам, рейтинг его поддержки не превышает 17-18%, из крайне популярного политика, каким он пришёл к власти и был в самом начале своего правления, он превратился, мягко выражаясь, в очень непопулярного правителя. «Слуги народа» Голобородько из него не получилось. В такой ситуации «маленькая победоносная война» всегда видится неким выходом. Даже не очень маленькая и не очень победоносная. Потому что Киев упёрся в тупик. Потому что «Минск-2» подошёл к своему логическому завершению. Сейчас во всём мире, и особенно в Европе, все понимают, что Минские соглашения не выполняются. Вообще. И не выполняются они так называемой Украиной.

Соответственно, официальному Киеву нужен «Минск-3». Даже с поражением и территориальными потерями. Главная задача «Минска-3» для Украины — сделать так, чтобы Россия на этот раз оказалась не арбитром конфликта, а одной из его сторон-участниц. Тогда возникнет новый международно-правовой и дипломатический статус, новые переговоры, под них можно требовать у Запада новые порции помощи, новые меры защиты от «российской агрессии» и так далее. Это некоторый выход для Зеленского плюс возможность снять с себя ответственность за бушующую ныне на Украине эпидемию COVID-19. Россия готова предоставить населению «незалежной» свою эффективную антикоронавирусную вакцину, что неоднократно подтверждено словами высокопоставленных правительственных чиновников и самого президента Путина. Нужен только запрос. Но Украина запроса не даёт, отказывается закупать российскую вакцину, поскольку наша страна для неё, видите ли, «враг»! Тогда по отношению к Зеленскому возникает вопрос: почему он фактически создаёт условия для смерти десятков или даже сотен тысяч своих сограждан? Война поможет разрешить и эту, весьма неприятную для украинского президента, проблему.

Поэтому, конечно, интенсификация боевых действий нынешней весной возможна. Возможна, но не обязательна.

Потому что для Украины есть существенные риски. Там понимают, что если они начнут масштабные боевые действия, может вмешаться Российская Федерация, во всех своих, что называется, «силах тяжких». И тогда территориальные потери могут оказаться столь колоссальными, а поражение — столь разрушительным, что они будут несовместимы с существованием Украины как государства. Хотя Украина и сегодня не является государством — это колония «коллективного Запада», прежде всего США.

У Зеленского, помимо всего прочего, есть ещё и определённые сложности во взаимоотношениях с новой американской администрацией. Потому что 46-й президент Соединённых Штатов Джо Байден имеет традиционные, я бы даже сказал — «семейные», связи вовсе не с Зеленским или с Коломойским, а с Порошенко. Так что лояльность Белого дома к действующему украинскому президенту относительна.

Не будем забывать и о том, что нынешняя Украина — государство-банкрот. В 2021 году ей предстоит выплатить 15,6 млрд долл. долгов и процентов по ним. Этих денег у Киева нет, зато есть надежда, что в случае обострения ситуации в Донбассе можно будет часть обязательств списать или реструктурировать. Поэтому Зеленский мечется и, в принципе, готов на очень рискованные шаги.

Владимир ВИННИКОВ.

Но разве Запад, колонией которого является сегодня Украина, заинтересован в настолько рискованных шагах? И может ли, по-Вашему, соответствовать действительности информация о том, что Великобритания уже гарантировала Зеленскому и его семье политическое убежище в случае провала операции против народных республик Донбасса?

Александр БОРОДАЙ.

Могу сказать, что Евросоюз ни в чём подобном вообще не заинтересован. Да и американцам, честно говоря, сейчас без Украины хватает своих собственных, внутренних забот. Они едва-едва проходят стадию смуты, но, конечно, от возможности использовать свою украинскую колонию против своего главного врага, то есть России, не откажутся. Россия очень удобна для Америки в качестве главного врага, в качестве «мирового зла», в качестве пугала, способного загнать союзников и сателлитов «к ноге» Дяди Сэма. И, конечно, военные действия в Донбассе станут поводом для полной блокады строительства газопровода «Северный поток-2», в чём Вашингтон крайне заинтересован для подчинения Евросоюза.

Насчёт политического убежища для Зеленского в Соединённом Королевстве я, разумеется, достоверной информации не имею, но очевидно, что какие-то схемы отхода у него должны быть, и роль главы украинского «правительства в изгнании» — не самая худшая из них.

Андрей ПУРГИН, общественно-политический деятель Донецкой народной республики. Ситуация здесь и сейчас достаточно напряжённая, но это смотря с чем сравнивать. Если с тем, что было в 2014-2015 гг., то можно сказать, что ничего страшного или даже серьёзного пока не происходит. Но если брать последние два с половиной года, то обострение налицо. Почти каждый день идут обстрелы, постоянно слышны приходящие и уходящие, местами бывают затишья на день-два, но это уже реальная война, пусть и ниже средней интенсивности.

Тем не менее, есть надежды на то, что разрешение этой ситуации произойдёт всё-таки не военным, а политическим путём. Об этом говорят все инициативы украинской стороны, заявляющей о своём желании как можно быстрее провести новую встречу в «нормандском формате». О том же говорят европейские партнёры официального Киева в Берлине и Париже. Есть и реакция на это со стороны Дмитрия Пескова и других официальных лиц в России.

Тем более, что из 150 млн долл., выделенных из американского бюджета, будем говорить прямо, для развязывания войны в Донбассе, по нашим данным, целевым образом использовано менее 25 млн долл., остальные, видимо, «освоены» путём распила политической и военной элитой Украины, которая вот этими обстрелами, переброской военной техники и прочими телодвижениями пытается сегодня убить сразу двух зайцев: отчитаться за финансирование перед США и вернуться за стол переговоров в «нормандском формате».

Но даже если «на войну» будут реально потрачены все 150 млн долл. или даже вдвое-втрое большая сумма, для ДНР это будет достаточно тяжёлое, но не критичное испытание.

Владимир ВИННИКОВ.

Можно ли сказать, что в народных республиках Донбасса готовы к любым вариантам развития событий?

Андрей ПУРГИН.

Понимаете, это же война. Как на войне можно быть готовым ко всему? Если начнутся, например, массовые обстрелы жилых кварталов Донецка и других городов ДНР, если у нас снова появится одномоментно до миллиона беженцев на границе с Россией — а так бывало в 2014-2015 годах, даже до полутора миллионов число доходило — как можно быть к такому готовым? Еда, вода, кров над головой, какое-то санитарное обустройство —у нас нет ресурсов, чтобы всё это обеспечить. А если пойдут ещё массовые жертвы среди мирного населения, как было в Сирии…

Тем более, на юге у нас, где голая степь, с господствующих высот на украинской стороне уже невооружённым глазом видна граница с Россией, всё это пространство насквозь простреливается… Поэтому не надо таких заявлений, что мы, мол, ко всему готовы.

Правда, для такого развития событий зарубежные спонсоры киевского режима должны потратить несколько миллиардов долларов, но откуда мы знаем их планы, нам об этом никто не докладывает…

Валерий КОРОВИН, главный редактор Информационно-аналитического портала «Евразия», постоянный член Изборского клуба. На мой взгляд, первое и главное, что должен сделать Кремль, чтобы предотвратить войну в Донбассе, — отказать Украине в геополитической легитимности. Это государство самим фактом своего существования являет вызов русской цивилизации, российской государственности и русскому народу как органической общности, сложившейся на основе высокодифференцированной культуры и русской, православной в своей основе, философии. Наличие самостийной Украины на теле большой России – это геополитический вызов для русской цивилизации, а значит, противостояние по определению.

Украина — это полный антипод и паразит русской цивилизации, существующий, как и ранее, так и сейчас, особенно, после майдана, во многом за счёт того, что этот проект поддерживает Россия.

Нынешняя Украина, при Зеленском, существует лишь потому, что эта поддержка оберегает её от экономического краха, от дезинтеграции, распада и потери остатков государственности как таковой. Именно поэтому там ещё сохраняются те элементы, за счёт которых государство существует в принципе, а не разлагается, превращаясь в территорию полураспада, а затем и полного распада, в дикое поле.

И если в иерархии представлений президента Путина интересы русского большинства, русской цивилизации, русского народа выше, чем какие-либо ещё, он обязан эту геополитическую легитимность у Украины изъять. Просто отказать в геополитической легитимности под предлогом очередного обострения в Донбассе. Заявить, что мы не обязаны признавать Украину как государство, её целостность, её геополитическую субъектность. Это то, с чего нужно начать. Всё остальное — уже вытекающие из этого следствия.

Нужно признать, что люди, которые живут на Украине, — это не какие-то абстрактные «граждане Украины» с синими паспортами, но что большинство из них есть русские люди. То есть, это часть единой культурно-цивилизационной общности, неотъемлемая часть одного народа. Путин, кстати, много раз говорил, что русские и украинцы — один народ, и это правильно, это действительно так, если понимать народ как общность, сложившуюся на основе общей цивилизационной матрицы.

Эта русская матрица и сформировала русский народ, вовлекая в себя различные этнические группы. Так, собственно, и складывался русский народ на протяжении 1000 лет — на основе восточнославянской, финно-угорской, тюркской составляющей с включением других этнических групп, этнических компонентов.

Украина – это искусственно политизированное, и на этом основании политически выделенное продолжение русской цивилизации, Русского мира, в понимании его как единой органической культурной общности. И живут там не какие-то формальные граждане другого государства (поэтому нам до них нет дела). Это часть единого русского народа. И мы так же ответственны за неё, как и за тех русских, которые живут на территории нынешней России. Раз это один народ, значит, нам небезразлично, что происходит с русскими за пределами нынешних усечённых границ РФ.

Нам есть дело до русских — и тогда это цивилизационный, геополитический, исторический подход, укрупнённый, масштабный, а не местечковый и формалистский, жалкий и мелочный, когда судьба русских людей ставится в зависимость от наличия или отсутствия у них паспортов РФ.

Если нынешняя Российская Федерация — это не этап геополитического отступления русской цивилизации, а отправная точка для её восстановления, то нам есть дело до русских, живущих не только на Украине, но и в Казахстане, в Молдавии, в Белоруссии, — везде, где живут русские. А это совершенно иной подход. И тогда нынешние формальные границы бывшего государства Украина для нас ничего не значат, они нас не останавливают, и являются для нас формальностью, которую мы хотим — признаём, а не хотим — не признаём, если речь идёт об интересах русского большинства.

Исходя из этой логики, и надо действовать. Мы — в ответе за русских, живущих в этом имитационном государстве, каким оно стало после отпадения от Большой России, за всех живущих в этом политическом паноптикуме, остывающем, созданном нами когда-то зачем-то, государстве. И интересы русских на Украине для нас превыше всего. Что будет с Украиной, с её политическими элитами, с её полуразложившейся, или, наоборот, полуотмобилизованной (это как посмотреть) армией — нас должно волновать в гораздо меньшей степени. А интересы русского большинства — в большей степени. Вот из чего, на мой взгляд, должна исходить оценка происходящего обострения в Донбассе, вот чем должны определяться действия российской стороны.

Сергей ПРУДНИКОВ, журналист, обозреватель «Завтра». В Донбассе я живу третий год, поэтому поделюсь своим взглядом на ситуацию с обострением, так сказать, тоже с места событий. Очень показательными, как мне кажется, являются настроения людей: как военных, так и гражданских, — в самих ДНР и ЛНР. Обмануть или напугать здесь кого-то после семи лет перманентного противостояния с Украиной сложно: если есть реальная угроза — люди её чувствуют.

К нынешнему обострению на фронте и угрозам из Киева в Донецке относятся спокойно, если не сказать безразлично. Ритм жизни прежний (читай — преимущественно мирный), разговоров о возможном возобновлении горячей фазы не услышишь. Почему? О войне в ДНР вообще практически не говорят — устали, да и нет никакого смысла в таких разговорах. Но главное — после подписания Минских соглашений Киев столько раз делал заявления одно громче другого, что никто на них больше не обращает ни малейшего внимания, даже если они подкреплены вполне конкретными фактами о стягивании к линии соприкосновения войск. Каждые полгода несколько последних лет ожидалось «масштабное наступление», в некоторых случаях указывались даже вполне конкретные направления и даты. Но всякий раз всё развивалось по одному и тому же сценарию: информационная вспышка — тишина.

Нынешнюю ситуацию, впрочем, не стоит и недооценивать. Да, на линии соприкосновения идёт противостояние. К сожалению, гибнут люди. Убит мирный житель. В Донецке слышны звуки разрывающихся на северной и западной окраинах снарядов. На фоне предыдущих шести спокойных месяцев это обострение выбивается из уже установившегося порядка вещей. Но на фоне последних семи лет — просто очередной эскалацией.

Последние полгода стали, действительно, первым периодом, когда в Донбассе удалось достичь относительного затишья. Напомню, 22 июля 2020 года на переговорах контактной группы в Минске были подписаны договорённости о режиме прекращения огня, вступившие в силу 27 июля. Срок их действия был обозначен так: «до полного и всеобъемлющего урегулирования конфликта». ВС противоборствующих сторон получили приказы о запрете на применение любых видов вооружения, включая стрелковое. Запрет на разведывательно-диверсионные действия. На использование любых летательных аппаратов. На размещение тяжёлого вооружения в населённых пунктах. И невозможность отмены этих мер любыми приказами, в том числе секретными. Примечательно, что годом ранее между народными республиками Донбасса и Украиной были достигнуты похожие договорённости, но оговорены они были только устно, а в 2020-м их не только оговорили, но и подписали, причём именно в той редакции, на которой настояли ЛНР и ДНР.

Режим тишины продержался до февраля 2021-го — и это, без всякого преувеличения, настоящее достижение. Главным результатом стало то, что за это время не был убит и ранен ни один мирный житель (потери среди военнослужащих, к сожалению, не прекращались). В то время, как с начала 2020-го до 27 июля в Донбассе погибло восемь мирных жителей, а ещё 47 получили ранения. Среди жертв — ученица 11-го класса посёлка Александровка, получившая в марте прошлого года ранение в руку и спину: она попала под обстрел украинской БМП. Три другие маленькие жительницы этого же посёлка — две сестры и их подружка, пострадавшие в мае от разрыва мины. 13-летний мальчик Дима из села Саханка, получивший во время обстрела осколочные ранения и открытые переломы руки и ноги.

Сейчас мы видим возвращение к тому, с чего начали. Но, повторюсь, никто в Донецке не преувеличивает нынешнюю опасность (бывало и похуже!). Тем более, учитывая, что стороны уже продемонстрировали возможность жить относительно мирно друг рядом с другом. А также то, что уровень обстрелов прифронтовых районов и сёл сегодня всё-таки ниже, чем был ещё год назад.

Сейчас, как видим, слово снова за дипломатами-участниками контактной группы. Что касается окончательного разрешения (в том числе, военного) этого конфликта, то очевидно, что говорить о нём пока преждевременно.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх