Последние комментарии

  • Liudmila Kosteley (Моисеева)18 июня, 10:48
    Одно надо сказать, что Трампу надо обязательно встретиться с Путиным, в интересах самой же США. Потому что в данный м...Чье «предательство» срывает встречу Путина и Трампа
  • Амфибрахий Дактилев18 июня, 1:44
    Пусть бы потребовали свободу Луису Корвалану или Анжеле Девис, а ещё можно было бы потребовать суда инквизиции над су...Зачем либералам «бессрочный протест» по Голунову? Эксперты объясняют
  • Lora Некрасова17 июня, 19:02
    Не дай мне Бог сойти с ума. Нет, лучше посох и сума.Путин, введи врачей!

"Убить" Гитлера: записки путешественника во времени



Давайте поиграемся и проиллюстрируем мой фантастический рассказ картинками, которые легко можно найти в интернете.

20 апреля 1889 года 18 часов 05 минут. Я опаздываю. До Браунау-на-Инне мы ещё не доехали, а надо ещё успеть добраться вовремя до гостиницы. Телега прыгает на колдобинах и трясётся, полупьяный возница, что-то напевает, но о своей задаче помнит и старательно нахлёстывает мохнатую лошадку.

 

"Убить" Гитлера: записки путешественника во времени



– Вы точно уверены, что вам нужен именно врач-еврей? В Браунау целых три врача-австрийца. Достаточно квалифицированных. Зачем такие сложности? 

Худой как жердь и седой как лунь старый еврей, в который уже раз спрашивал у меня одно и то же. 

– Нет, я уверен. Нужны именно вы. Вы самый лучший врач в округе. 

– Ой я вас умоляю, – взмахнул руками еврей, краснея от смущения.



Мы успели вовремя. В 18 часов 20 минут оказались "У померанца". Рядом с крыльцом метался коренастый раскрасневшийся, от волнения, мужчина. – Что случилось? 

– У меня жена рожает, а ни одного врача в городе нет. Куда-то все уехали. Чёрт бы их подрал! Роды сложные. 

– У меня есть доктор, – сказал я спрыгивая с телеги и кидая вознице заслуженные деньги. 

– Еврей?! 

– У вас есть выбор? 

Мальчик родился в 18 часов 30 минут, его назвали Адольф. Отец был счастлив и остервенело тряс руку врача-еврея. Ещё бы ведь я так старался убедить Алоиса, что роды у Клары очень сложные и только Иеримия может с ними справится. Он приглашает нас отметить рождение сына, но мне уже пора.



1897 год, город Леондинг, дом у кладбища. Я быстро нашёл Алоиса. Он был удивлён и рад меня увидеть. Спрашивал как я его разыскал, ведь его семья так часто переезжала. За последние годы он сильно сдал – настоящий пенсионер. От него сильно пахнет алкоголем. За кружечкой пива рассказал мне о своей жизни. Жаловался на потерю любимой работы, тихую, забитую жену, с которой скучно, на лентяя сына Алоиза, говорил про Адольфа, который учился хорошо, но потерял уважение к отцу и скорее всего тоже станет бездельником. В общем обыкновенное нытьё взрослого мужика потерявшего ориентир в жизни.



Тот же день. 21 час 30 минут. На улице уже темно, я затаился за углом дома располагающегося напротив таверны в которой после моего ухода продолжил распивать Алоис. Вот он качаясь, вышел и направился своим обычным маршрутом к опостылевшему дому. Я бесшумно крался за ним. Когда пьянчужка свернул к церкви я нагнал его и ударил сзади по голове. Не слишком сильно, чтобы не лишился сознания, но чувствительно. Алоис всхлипнув упал. Я ударил его ещё раз. В свете луну блеснула стальная полоска ножа. Одно движение и он у горла мужчины. Он широко раскрытыми глазами пялился на моё лицо в маске и клинок в моей руке. Крупная дрожь сотрясала его тело. Ну где же он? 



Торопливые шаги по тротуару. Вовремя. Я ныряю в темноту растворяясь в ней. 

– Папа, ты в порядке? – восьмилетний мальчик пытался поднять тушу отца с земли. 

– Адольф?! Ты что тут делаешь? Уже ночь! 

– Я пришёл помочь тебе, мне ангел подсказал, что ты в опасности, – маленькие ручки отряхивали сюртук родителя. 

Всё удалось. Алоис бросил пить. Ну разве, что по большим праздникам и то не до бесчувствия. Много времени уделял жене и детям. Неистово стал верить в бога. Ведь посланец господа, спас ему жизнь. В конце концов было совсем не трудно обмануть восьмилетнего впечатлительного служку в церкви. У мальчика, под влиянием отца, не появилось отрицательного отношения к религии, наоборот он стал уважать её, что в свою очередь благотворно сказалось на формировании системы его моральных ценностей. Алоис не умер в 1903 году, алкоголь и разгульная жизнь не сгубили его. Семья была крепкой и дружной. Смерть Клары ещё более сплотила их. В 1909 г. с третьего раза, при поддержке и благодаря уговорам отца, Гитлер поступил в Венскую Академию художеств, но проучившись два курса передумал и решил стать архитектором.



Вроде бы всё хорошо, но мне нужно сделать ещё кое-что важное. Последний штрих, без которого никак нельзя. 

15 октября 1918 года. Ла Монтень. Франция. Первая мировая война подходит к концу. Германцы и англичане остервенело рвут друг друга на части в этих живописных долинах. День и ночь на позиции той и другой стороны сыпятся снаряды, превращая землю, окопы и солдат прятавшихся там, в мёртвый нашпигованный металлическими осколками прах. Где-то в этой мясорубке воюет ефрейтор Адольф Гитлер. Но я-то, точно знаю где и когда он будет, ведь он так подробно описал это событие в своих дневниках.



Молодой человек корчится в воронке, газовое облако поднимается всё выше. По пластунски ползу под ливнем пулемётных пуль. Одна из них сбивает с моей головы фуражку. Я поднимаю её и стиснув зубы от страха, ползу дальше. Я в форме ротмистра русской армии "образца 1916 года". На боку медицинская сумка с красным крестом.



Оказавшись рядом с Адольфом я вытаскиваю его из траншеи и тащу как можно дальше от ядовито-жёлтых клубов газового облака. Он всхлипывает и говорит, что ослеп. Опускаю его в очередную воронку. С силой отнимаю его грязные руки от лица. У него истерика. Смачная пощёчина быстро приводит его в норму. Обрабатываю глаза специальным составом. Зрение возвращается к нему достаточно быстро. Сфокусировав взгляд на мне, он вздрагивает, и пытается достать из кобуры "люгер". Бесполезно, пистолета нет, он давно уже в моей объёмной сумке. 

– Спокойно, ефрейтор, – обращаюсь я к нему по-немецки. – Я просто оказал вам необходимую помощь. 

– Русский, помог германцу?! Чушь! Мы враги! Что вы вообще здесь делаете? 

– Мы солдаты и наш долг сражаться, но войны устраиваем не мы. 

Адольф немного успокоился. перестал дёргаться и дико вращать зрачками. 

– Я обработал твои глаза, иначе ты мог ослепнуть. Навсегда. А разница между нами небольшая. Видишь у меня "георгиевский крест" за храбрость, и у тебя крест, только "железный" и мы оба... 

Рядом что-то ухнуло и вздыбилось фонтаном земли. Резкая жгучая боль запульсировала в моём плече. Гитлер взвыл от боли схватившись за правую ногу. Не обращая внимания на себя, я бросился к ефрейтору. Рана в бедре, тяжёлая, задета артерия. Проклятье, история даёт сбой, отвечает на моё вмешательство.



Быстро перетягиваю ему жгутом ногу, ставлю обезболивающий укол. Пихаю в руку бумажку где указано время наложения жгута. 

– В трёхстах метрах отсюда ваши окопы, там медики. Хочется жить, ползи ефрейтор быстрее. 

– Вы ранены. Кровь бежит. 

– Я справлюсь, ползи давай. 

Гитлер выбрался из воронки в которой мы находились. Пробороздил на брюхе пару метров, приволакивая ногу, и остановился. Обернулся. 

– Я хотел сказать вам спасибо. 

Но меня уже там не было, только сумка с красным крестом, на дне ямы, напоминала о моём присутствии.



20 декабря 1953 года. Москва Кремль. Я капитан МГБ и занимаюсь обеспечение безопасности полуофициальной встречи между бессменным лидером Советского союза Иосифом Сталиным и известным архитектором, бывшим канцлером Германии, Адольфом Гитлером. Это уже не первая их встреча. СССР и Германия надёжные союзники вот уже двадцать лет. Ни о каком фашизме никто не слышал. Вместе наши державы принудили к миру Великобританию и США.



Бодрый не собирающийся умирать Сталин и поджарый и седой Гитлер вместе пьют чай за столиком на балконе. Посередине стола большая ваза с баранками и розеточки с брусничным вареньем, которое так пришлось по душе немцу, в последний раз. Они общаются на русском. Бывший канцлер хорошо владеет этим языком. Я бы даже сказал отлично. Я стою всего в десяти шагах от стариков, преграждая вход посторонним на балкон. Отчётливо слышу каждое слово. 

– А вы знаете Иосиф, а ведь в 1918 году во Франции мою жизнь спас таинственный русский офицер, – сказал Гитлер надкусывая аппетитную баранку. 

– Да что вы? В первый раз слышу. Расскажите? – хитро щурится вождь, швыркая чай из блюдечка. 

Старый хитрец, чтобы что-то он, да не знал. 

Я услышал достаточно. Всё задуманное выполнено. Мне пора домой. Соскучился очень. Жутко интересно и немного страшно взглянуть на то, что я натворил. Всё таки нелегко быть путешественником во времени. 

Источник ➝

Популярное

))}
Loading...
наверх